Почему Водлозерье выбирают те, кто устал от
обычных путешествий

Вы когда-нибудь задумывались, чем занимаются работники в национальных парках? Ну, наверное, ходят по лесу и следят за нарушителями. Бывает и такое, но на самом деле работа их гораздо шире: от пиара парка до помощи ученым. Екатерина Яркова — замдиректора по туризму в Национальном парке Водлозерский. Как строится ее рабочий день? Какие необычные рабочие задачи она выполняет? Как вообще попасть в этот самый национальный парк? Поговорили с Екатериной и рассказываем вам! 

— Как вы оказались на работе в Водлозерском национальном парке? 

— Официально я работаю здесь уже 15 лет. Удивительно, но о парке узнала на стажировке за границей —  была в программе по обмену опытом с Норвежским университетом. Там была сотрудница парка, которая рассказывала нам про Водлозерье. Я тогда еще подумала, что очень хочу там побывать. Через год уже поехала туда на практику и окончательно влюбилась в это место. В 2011 году меня уже ждали на работу. Как пришла сюда, так и работаю. 

— Что входит в состав Водлозерского национального парка? 

— Непосредственно сама территория Водлозерья, национальный парк Воттоваара и Кижский заказник. В последнем у нас больше природоохранной деятельности, мониторинговая работа, нежели развитие экологического просвещения и туризма. Сейчас у нас действует проект по сохранению Бурого медведя. Местные жители обращаются к нам, чтобы мы отстреливали медведей, которые выходят в их деревни. Мы как природоохранная организация не имеем права этого делать, приходится искать компромиссы. Финансирование Кижского заказника от государства не идет, поэтому те деньги, которые мы зарабатываем в Водлозерском парке и на Воттовааре, мы тратим на развитие этой территории. Привлекаем гранты. 

— А что с медведями?

— В 2025 году мы сделали проект «В соседстве с медведями». Во-первых, мы надели на медведицу ошейник с трансмиттерами, который отслеживает ее движение. Это помогает ученым. Во-вторых, проводим просветительскую работу среди населения. Как результат: в прошлом году медведи ни разу не вышли к людям в деревни. Люди к нам прислушались и перестали выбрасывать пищевые отходы в яму, и урожай теперь снимают вовремя. 

— Не знала, что это задачи Национального парка, думала, что этим занимается Министерство природы.

— Да, задач у нас много. Мониторинг, научная работа, общение с местными жителями, просвещение, оперативная работа с туристами по соблюдению законодательства. 

— А как тогда строится ваш рабочий день, если задачи настолько разные? Вы в основном работаете в Петрозаводске или ездите?

— В межсезонье я в основном в Петрозаводске. Но у нашего отдела туризма и экопросвещения много командировок — наши специалисты ездят во все уголки республики, делятся опытом и занимаются экологическим просвещением во всех районах Карелии. Много выездов и по федеральным программам, куда мы приезжаем с нашими программами и проектами: Москва, Пермь, Рязань. Выступаем как эксперты на разных мероприятиях. В общем, у нас достаточно разъездной характер работы. Сезон у нас начинается с середины мая и до октября, пока есть навигация в Водлозерье. В это время мы в основном как раз в Водлозерском парке время проводим: организовываем мероприятия, общаемся с туристами, выдаем разрешения, помогаем ученым и так далее. Работы много, она творческая и интересная. Она позволяет людям постоянно чем-то вдохновляться. Я уже столько лет работаю в парке и даже не знаю, было ли у меня когда-нибудь выгорание. Если устаешь от чего-то, то просто переключаешься на другую задачу и она тебя отвлекает. Это такая мультизадачная реализация. 

— А сейчас ваш основной фокус на чем? 

— На развитие горы Воттоваара. За 35 лет существования Водлозерского парка, мы развили его максимально: там есть инфраструктура, базы отдыха, маршруты и экотропы. Я очень надеюсь, что сейчас мы сделаем такую же работу и на Воттовааре. Первым делом, необходимо сделать подъем на гору, лестницу. Это многомиллионный проект, но я думаю, что мы его реализуем. 

— Я как-то была в национальном парке Таганай, мы готовились к горному походу, а там тоже на одну из сопок вела лестница. Мне показалось это странным решением. 

— Да, это может быть проблемой. Думаю, что местные жители и туристы будут против такого проекта. Но дело в том, что с конца прошлого года в силу вступил закон с уголовной ответственностью для директора, что мы должны обеспечивать безопасность на территории нацпарка. Это все очень серьезно. Сейчас идет установка на комфортную и безопасную среду для человека. 

— А вам как самой больше нравится? 

— Мне тоже больше нравится, когда вмешательства в природу минимальны, но закон таков. Мне кажется, что человек, когда едет на природу, должен прочувствовать жизнь в лесу, без связи с минимальными удобствами. Но это мое личное представление, кому-то хочется комфорта и уединения на природе. Например, в Водлозерском парке мы сделали экотропы с настилами и информационными стендами, которые людям очень нравятся, гулять по ним удобно и хорошо. А мне нравилось, когда мы гуляли с проводником по необорудованным диким тропкам, как будто погружение лучше. 

— На Воттовааре будут экотропы? 

— Нет, идея геологического природного памятника теряется, мы просто промаркируем тропы, по которым можно гулять. Их делали совместно с гидами и местными жителями. Воттоваара вошла в особо охраняемую зону, движение будет возможно только по разрешенным тропам. Совместно с карельскими учеными мы запустим проект, чтобы посмотреть, как гора будет восстанавливаться. Понятно, что это будет видно через 5-10 лет, скальная растительность долго восстанавливается.

— Водлозерский парк существует уже 35 лет, но туристы до сих пор мало о нем знают? Или это мнение ошибочно? 

— Начну с предыстории. В 2011-2012 годах, когда я начала работать, у нас было 2000 посетителей. Дорога с Петрозаводска занимала 13 часов. Сегодня у нас порядка 10 тысяч человек туристов ежегодно. Пока что это наш максимум. У нас не бывает однодневных туристов, а средства размещения все уже заняты. Это стало возможно, потому что появилась инфраструктура, была отремонтирована федеральная трасса. Так что сейчас мы бы и не хотели увеличить турпоток, такой возможности нет. Мы строим еще один объект на Великоострове, который добавит еще семь мест, но это незначительно. Так что такого турпотока, как на Кижи, например, у нас никогда не будет. 

— Мы стараемся переориентировать на культурный туризм. Когда я начала работать, то 100% посетителей были рыбаками. Не было людей, которым были бы интересны достопримечательности и экскурсии, вообще ни одного. Стандартный ответ был: «Мы едем чисто ловить рыбу». Мы стали с этим работать: реставрационные работы, культурные проекты, фестивали, пресс-туры. И теперь к нам хотят приезжать за культурой, люди заказывают экскурсии, посещают наш музей. Теперь рыбаков уже  65-70%. Все еще много, но это уже очень большой успех. Если не считать рыбаков, которые просто с удочкой вечером на берегу стоят, то это уже 50%.

— Что же там за рыба такая волшебная? 

— В основном это судак и щука. Налима мало. И озерная простая рыба. 

— Мужчины готовы тратить баснословные деньги на рыбу.

— Да, это правда. Вы не представляете, с какими роскошными лодками к нам иногда приезжают гости! На таких обычно по большим водоемам ездят, как на Байкале. Один мотор может стоить как квартира. Некоторые рыбаки ездят к нам из года в год, по 10 лет подряд. Говорят, что им нравится именно атмосфера Водлозерья. 

— И тут вы их понимаете? 

— Да, она действительно затягивает. Для меня это такое место силы. Как бы я не была загружена работой или другой какой-то деятельностью, приезжая на Водлозеро — неважно зимой или летом — я чувствую умиротворение. Выходишь на озеро на лодке или на снегоходе и перезагружаешься. Даже в командировках иногда прошу инспектора: давай заглушим мотор и чуть-чуть в тишине посидим. Такая точка спокойствия, которую ты ловишь. Я много где была, но такое испытываю только в нашем национальном парке. 

— Может быть и рыбаки, на самом деле, не за рыбой едут, а за этой тишиной и спокойствием. С Водлозерьем тоже, кстати, связано много мистических историй, профессор Логинов описывал обряды местных жителей. Отношения местных с природой до сих пор уникальны: когда они заходят в лес, то обязательно спрашивают разрешение. Тоже самое происходит, когда они выходят к озеру, есть даже ритуал умывания водой. Такое вот смешение язычества и православия. 

— Местные жители — какие они? 

— Они очень закрытые. Когда я приехала в парк, то мне сотрудница сказала, что если водлозеры не приняли тебя, то все — пиши пропало. Они скрытные, очень бережно относятся к природе, всеми способами отстаивают свое. Но есть местные жители, которые сотрудничают с парком, оказывают туристические услуги, участвуют в наших проектах. 

— Например, есть в парке Ильинский погост — это, конечно, уникальный памятник, жемчужина деревянного зодчества, но на самом деле уникальным его делает отец Мартирий, к которому приезжают гости издалека. Это человек с безумной историей, очень скромный, чистый и светлый. Он с пониманием относится к атеистам, всегда говорит, что вера — это выбор человека. Так что ты можешь посетить этот храм просто с экскурсией, а не для молитвы, он к этому нормально относится. Водлозерье — это уникальное место с уникальными людьми. 

— Несколько технических вопросов. За сколько нужно бронировать посещение парка? 

— В конце февраля — начале марта открывается бронирование на сезон и, как правило, к началу мая уже все забронировано. При этом оплату вы вносите за 10 дней до заезда в домик. Выдача разрешений занимает 1-2 рабочих дня. Помните, что емкость парка не такая большая и планируйте посещение заранее. 

— Какие у вас проводятся фестивали? 

— 28 февраля — Пудожские налимы. Мы придумали этот фестиваль, чтобы показать, что рыбачить можно не с целью наживы, а в свое удовольствие. Помимо соревнования по рыбной ловле, это еще и гастрономическое событие, и воссоздание водлозерских зимних забав. Летом мы проводим фестиваль «Карсикко» — это мероприятие было создано для поддержки традиций местного населения. На нем выступает коллектив коренных местных жительниц, которые сохранили напевы от своих матерей. Мы их в этом поддерживаем. В этом году будем снимать фильм, воссоздавать летние обряды. А еще планируется запись музыкального альбома, чтобы сохранить это наследие. 

Рыбный фестиваль Пудожские налимы в нацпарке Водлозерский: как это было в 2026 году

28 февраля в нацпарке Водлозерский в деревне Кугнаволок состоялся ежегодный фестиваль Пудожские налимы. Антон и Надя из нашей команды вернулись с фестиваля в полном восторге, с подарками от партнеров и яркими рассказами о том, как это было.

«Это был замечательный день. Честно говоря, я совершенно не ожидала такого безумного аншлага, более 250 участников из разных уголков нашей страны. Атмосфера огромного семейного праздника. Все круто скоординировано! Всеми видами ухи гостей накормили, сколько было подарков, улыбок и теплых слов — не счесть!», — рассказывает Надя.

Пока Надя наслаждалась атмосферой праздника, Антон, как самый заядлый рыбак в нашей компании, даже попробовал свои силы в соревнованиях по рыбной ловле. Не победил, но выводы на следующий год сделал.

«С первых секунд хотелось занять лидирующую позицию впереди всех, чтобы занять перспективные точки. Пробежал в районе 100 метров и разбурил несколько лунок в береговой зоне. В первой же лунке получил 6 приятных окуней и это зажгло в моей голове мысли о призовом месте. Но, далее с каждой поимкой рыбалка становилась все более и более трудной. Постоянно перемещался, чтобы не зацикливаться на пассивной рыбе, а наоборот, искал только активную. Итог — 817 грамм. По соревновательным меркам неплохой результат, но есть к чему стремиться», — поделился Антон.

— А как организован трансфер до интересных мест в парке? 

— Можно заказать наш трансфер, либо от местных жителей. У нас есть маломерное судно, катера. Бронировать стоит заранее. Тоже самое с экскурсиями — лучше заранее решить, куда бы вы хотели съездить и забронировать поездки. Если сделать это в последний момент, то можно не попасть. 

— На своей лодке можно перемещаться по озеру? 

—Да, можно приехать со своей лодкой. Мотор у вашей лодки должен быть не больше 50 лошадиных сил. И, конечно, должны быть спасжилеты. Тут надо понимать, что многие объекты имеют ограниченный режим работы, поэтому если вы двигаетесь в своем графике, то они могут быть закрыты. Снаружи да — сможете посмотреть и погулять по территории. 

— То есть глобальный совет — планировать все заранее? 

— Да, за неделю как минимум стоит сообщить о своих желаниях парку. 

— С какого возраста ребенка можно приехать к вам семьей?

— К нам даже с грудничками приезжают. Все зависит, в первую очередь, от вашей семьи. Не могу порекомендовать возраст, тут как сам родитель себя чувствует. Семьи часто приезжают с набором оборудования для дикого отдыха, например, на люльку малыша вешают москитную сетку. И он прекрасно отдыхает на природе. Главное — взять с собой запас подгузников и молоко. Часто к нам приезжают многодетные семьи: у них такие веселые лагеря, где старшие смотрят за младшими и все хорошо. 

— Если у человека нет машины, то он сможет добраться до парка? 

— Да, ходят рейсовые автобусы до Пудожа, а там несколько раз в неделю — автобусы до парка. Можно заказать трансфер до нацпарка, но им никто, на моей памяти, не пользовался, слишком дорого. Все стараются как-то договариваться и вместе приезжать на машинах. Однажды к нам ребята приехали автостопом, добирались два дня. 

— А зимой чем у вас можно заняться?

— Можно попробовать зимнюю рыбалку, покататься на снегоходах, до ближайшего храма дойти на снегоступах или лыжах. К нам недавно приезжала группа, которая устраивала лыжный поход по парку, мы по их маршруту бронировали домики и бани.

— Звучит как план! Спасибо за беседу!